Маэстро на инструменте
Была у нас кошка по имени Кутузя. Многим замечательная была кошка, начиная с того, что родилась одноглазой. Но самой удивительной ее особенностью, на мой взгляд, был несомненный музыкальный талант. Похоже, этот дар она унаследовала от матери. Та в зеленой юности увлекалась игрой на электрогитаре - дергала коготками струны инструмента, когда мой сын Вася садился упражняться. А в более зрелом возрасте Кутузина матушка выводила сногсшибательные рулады под Васину губную гармошку.
Освоить непростой язык музыки Кутузю заставила суровая необходимость. Дело в том, что кошечка была ужасной обжорой. Что бы и когда бы не предлагали кошкам покушать (Кутузя была третьей и самой младшей кошкой в доме), она всегда оказывалась на кухне первой, оттирала старших от кормушек, быстренько заглатывала их порции, а на свою места в желудке уже не хватало. Старшие кошки по привычке мирно уступали еду младшенькой, удалялись и из ее кормушки уже не ели, а она приходила чуть позже и доедала свою пайку. Совести у нее не было ни капли. Глядя на ее бесчинства, я мучительно думала думу, не является ли вообще безграничная жадность врожденным дефектом головного мозга.
Перед тем, как лечь спать, я обычно давала кошкам рыбки. К тому времени наступала глубокая ночь, и все члены семьи уже, как правило спали, а с ними спали кошки. Кутузя обычно спала со своим любимым Васечкой. Васечка перед сном плотно закрывал дверь своей комнаты. А в этой комнате стояло дореволюционное концертное пианино “Schröder”, басы которого звучали, как орган, особенно с педалью, так что в курсе музыкальных успехов моей дочки Леночки, которая занималась за этим инструментом днем, были не только наши непосредственные соседи, но и соседи наших соседей. И это – заметим – при включенных телевизорах, радио и прочих шумах на дома и улице.
Итак, к моменту вечерней раздачи рыбки все нормальные люди спали глубоким сном. Кутузя очень точно угадывала, когда я начинала делить еду, просыпалась и начинала мяукать под закрытой дверью комнаты. Голос у кошки был негромкий, поэтому я спокойно раскладывала еду по тарелочкам, мыла руки, кормила старших кошек и только после этого шла выпускать младшую. Это ее совершенно не устраивало. Мало того, что ей нужно было оказаться возле еды первой, ей необходимо было присутствовать при дележе и напомнить, чтобы ей положили еды побольше и повкуснее. Короче говоря, в одну недобрую ночь она в волнении вскочила на раскрытую клавиатуру пианино и прошлась по нижним октавам. Громовые раскаты взорвали ночную тишину. Боясь, что кошка перебудит полдома, я бросила все дела и помчалась выпускать ее из комнаты. Кошка добилась своего, прочно усвоила, что язык музыки – самый убедительный из всех языков, и пользовалась им весьма умело, хоть (слава Богу!) освоить педаль ей так и не удалось.
Однажды Вася разогрел в микроволновке бутерброды с грудинкой. Соблазнительные ароматы заполнили квартиру. Вася на кухне поглощал свой шедевр, а кошку закрыл в комнате. Сначала она постонала под дверью, а потом вскочила на пианино и закатила мощную и трагическую рапсодию на басах. Когда же бутерброды, наконец, закончились, и волнующий запах почти иссяк, Кутузя прошлась по клавиатуре в сторону на дивана, взяв напоследок несколько высоких нот, которые должны были символизировать умирающую – нет, уже безнадежно умершую – надежду.
У меня комок подступил к горлу.
- Вася, немедленно покорми кошку! – завопила я.
- Я ее угостил.
- Да она, может быть, самый талантливый музыкант в нашем доме!
- Талант должен быть голодным, - философски заметил молодой человек, облизывая последний палец.
Так наш выдающийся талант и остался голодным. Вечно голодным. И незабываемым.
Музыкальные (?) грезы
|
